facebook

Из Даугавпилса в Берлин: моя жизнь в 40 «с хвостиком» здесь только началась

96
Фото: XTRAICE Synthetic Ice Rinks/Alexander Cahlenstein/Коллаж TVNET

Бывшая жительница Даугавпилса Лина Гадач часто слышит слово «эмигрант», но в Берлине это такое же часто употребляемое слово, как «данке шён». Она уехала из Латвии 9 лет назад, и тогда ее жизнь в 40 «с хвостиком», действительно, во многом только началась.

Лина хорошо помнит тот день, когда она окончательно поняла, что уедет. Начало лета 2008 года, привычная атмосфера своего дома, на шашлык собрались друзья. Фотографировались и дурачились, ведь никто до конца не верил, что Лина уезжает. «Конечно, приняла я свой отъезд не сразу, это случилось тогда, когда я убедилась в том, что в нем плюсов гораздо больше, чем минусов», — говорит она сегодня.

Не почему, а для чего

В Даугавпилсе Лина работала корректором и корреспондентом в нескольких изданиях, и в последние несколько лет зарплату постоянно задерживали, выдавая небольшими частями. Газеты, как и сегодня, принадлежали разным политическим силам, которые о нуждах простых работяг не думали.

«Наверное, перелом произошел тогда, когда я однажды упала на работе в обморок. Просто не было денег на еду», — рассказывает Лина.

Дома ждали дети, коты с собакой, нехитрое хозяйство. Муж в тот момент пытался найти работу в Англии, к сожалению, безуспешно.

На проблемы с деньгами и работой накладывались и нелады в личной жизни. Сначала казалось, что «все само пройдет», но ситуация только усугублялась. Мысль о Германии возникла потому, что у Лины был опыт работы в этой стране и главное: знание языка. Она закончила Даугавпилсский университет (тогда еще педагогический институт) как немецкого языка. И хотя по специальности не работала, знания как будто бы хранились все это время, чтобы однажды понадобиться.

«Знание немецкого сыграло ключевую роль в моем выборе», — говорит она.

Когда Лина впервые поехала на заработки в Нижнюю Саксонию под Бремен, она трудилась в спаржевом хозяйстве вместе с поляками. За 5 месяцев она не только больше узнала о Германии, но и выучила польский и стала увереннее говорить на немецком. «В моей комнате все стены были завешаны стикерами со словами, которые я услышала там впервые, и переводом. Это была лучшая школа, даже лучше вузовских аудиторий, но я очень благодарна нашему универу за основы и грамматику, это все-таки необходимо, если только не собираешься всю жизнь говорить на уровне «Добрый день, как дела?»

Параллельно Лина общалась с немцами в интернете, чтобы тренировать разговорный немецкий, и с русскими, проживающими в Германии. Так она познакомилась с Клаусом, который пригласил женщину в гости.

Лина вместе с мужем Клаусом во время приезда в Даугавпилс. Фото: из личного архива (tvnet.lv)
Лина вместе с мужем Клаусом во время приезда в Даугавпилс. Фото: из личного архива (tvnet.lv)

 

«Мой будущий немецкий муж за 2 года до этого расстался с матерью своего ребенка, а за год до моего переезда пригласил нас с дочкой в гости. Он, конечно, хотел произвести на нас впечатление: за 2 недели, пока мы были у него в первый раз, он показал нам не только , но и другие прекрасные места Германии. После нашего с ним разговора, когда он предложил мне приехать насовсем, я уже знала, что буду часто возвращаться к дочери в Латвию, но укоренюсь в Германии: не из-за любви, но из-за будущего. А со временем пришла и любовь, когда этот мужчина поступками доказал, как трепетно он относится ко мне, как ему важно мое спокойствие и благополучие. Я ему честно сказала вначале о том, что чувств пока нет, но со временем они пришли».

Уважаемая работа

Конечно, самое сложное в отъезде было оставить детей. Сыну Лины на тот момент было 20 лет, он уехал на заработки в Финляндию, а дочери было 16, она заканчивала 10 класс. Но она с пониманием отнеслась к выбору матери. «Я уезжала со спокойным сердцем, потому что дочь была не по годам самостоятельна, и ехала я не в неизвестность, а к надежному человеку, — говорит Лина.

— Я думала о том, что могло бы быть, не уедь я тогда из Латвии. Это была бы постоянная нервотрепка из-за отсутствия денег, потому что работу в Латвии найти очень проблематично. Любовная лодка разбилась о быт: когда нет средств на нормальную жизнь, тогда люди становятся злыми, нервными и недовольными, они быстрее стареют и чаще болеют. А мне хотелось, да и сейчас хочется, очень долго быть молодой, здоровой и красивой».

Живут Лина и Клаус в 50 км от Берлина, в маленьком поселке, окруженном лесами. До автобана и электрички пара километров. После свадьбы Лина взяла фамилию мужа.

Работу женщина начала искать сразу, как только приехала. Сначала обзванивала и писала мейлы в берлинские русские газеты, но никто не отвечал. Как выяснилось позже, все русские издания находились в руках одного господина, со стороны сюда никого не брали. Когда она поняла, что в прессу не пробиться, решила идти другим путем. В местном супермаркете есть доска объявлений, она заполнила бланк, в котором написала, что предлагает свои услуги для работы в доме, в саду, по уходу за детьми, пожилыми людьми, домашними животными.

И уже через 2 дня Лине позвонили, одна немецкая семья из поселка пригласила ее к себе убирать раз в неделю. Затем эта семья рассказала о русской работнице соседям, те позвали ее гулять с собакой. Сарафанное радио стало лучшим способом обрасти клиентами уже спустя полгода.

«Я совершенно не стесняюсь своей работы, наоборот, я ей очень рада по многим причинам. Во-первых, у немцев к этой профессии совершенно другое отношение — уважительное, я ни разу не чувствовала пренебрежения или какой-то дистанции. Я бы даже сказала, отношение немцев к уборщице трепетное:

они понимают, какого труда стоить убрать их дома, в основном, двухэтажные, они ценят ручной труд,

потому что им самим убрать собственный дом просто некогда. Уборщицу тут найти непросто, а новые дома появляются в городке, как грибы. И если отсюда в Берлин люди едут на работу, то из Берлина вряд ли кто решит поехать на работу сюда. Во-вторых, я работаю физически, это полезно для здоровья, я езжу на работу на велосипеде. В-третьих, я общаюсь со своими клиентами, мы часто говорим на интересные темы».

Лина рассказывает, что за 9 лет работы ни разу не было задержки зарплаты или необоснованного снижения суммы: все строго: на какую сумму договаривались, столько и получаю. Перед Рождеством в каждой семье у нее есть и «13-я зарплата».

Первый год в Германии

Что Лину, привыкшую к латвийским реалиям, сначала удивляло в Германии? Например, было удивительно, что совершенно незнакомые люди здороваются, проезжая мимо на велосипеде. Причем здороваются искренне, с улыбкой. В магазинах кассиры обязательно желают хорошего дня или веселых праздников, успевают поинтересоваться, все ли покупатель нашел, что искал. К профессии продавца в Германии тоже относятся с уважением.

«Муж рассказывал, что сразу после объединения Германии многие ГДР-овские продавцы в Берлине перешли работать в западные магазины и не задерживались там, потому что не улыбались покупателям. Отношение было примерно таким же, как и в бывшем СССР: «Товар перед вами!». Были даже курсы по обучению восточных продавцов, где их обучали быть вежливыми и улыбаться.

«Общаться с немцами вообще очень просто, они в большинстве своем легко идут на контакт, всегда с радостью, особенно когда спрашиваешь о помощи прямо на улице. Если нужна помощь продавца в магазине — никогда не отмахнутся, а с улыбкой объяснят или доведут до нужной полки», — рассказывает Лина.

«В Германии мне было легко еще и потому, что менталитет латвийский схож с немецким: в основном, это люди ответственные, аккуратные, с чувством юмора. Кроме того, я знала, что могу ездить на родину, никаких проблем в связи с документами не возникнет, это сильно облегчает жизнь и путешествия по Евросоюзу», — говорит Лина.

Еще несколько наблюдений

Что сильно бросается в глаза в Германии: тут молодые крайне редко уступают место пожилым людям в общественном транспорте или перед кабинетами чиновников. То ли потому, что с детства их этому не приучали, то ли потому, что 80-летний немец даст фору 70-летнему латышу или русскому в плане здоровья. Но факт налицо: в Латвии вежливость к старикам больше норма, чем исключение, в отличие от Германии. Приятно сознавать, что хоть в чем-то Латвия перегнала такую экономически и социально сильную державу.

В магазинах я была поражена тем, что тут сдают пластиковые бутылки по 25 центов. Неважно,1,5 или 0,5 л. Стеклянные бутылки принимают от 8 до 15 центов за штуку в зависимости от типа крышки. Здесь принимают даже банки из-под пива или колы, энергетиков. Главное — чтобы на поверхности был виден значок, что бутылку можно сдать. Пример: упаковка из шести 0,5 пластиковых бутылок пива стоит 2,69 евро. Сдав бутылки, возвращается 1,50 евро.

На входе в магазины стоят автоматы, которые и считывают эти значки, и, в зависимости от количества и вида сданных бутылок, вы получаете из автомата на руки чек, где проставлена сумма, которую вы можете получить на кассе или ее вычтут из общей суммы покупок, набранных в этом магазине.

Эта система была введена в Германии в 2009 году, чтобы на улицах не было мусора.

Люди, собирающие бутылки, встречаются часто. Не все хотят таскать с собой бутылку из-под пива в сумке, и люди дают подзаработать другим.

К Ангеле Меркель немцы относятся скептически, особенно после истории с беженцами. Они не против беженцев, а против того, что такое количество было запущено в страну без документов и даже без отпечатков пальцев, как это всегда делала по отношению к беженцам Швейцария. Там еще доказать надо, что ты настоящий беженец. А тут за компанию пришли и те, кто не считался жителем страны, где проходят военные действия: тунисцы, алжирцы, марокканцы — те, кто на новый год насиловал женщин в Мюнхене и один из тунисцев — Амри, который совершил теракт в Берлине.

Для немцев тема денег — дело очень личное. Они не будут называть точную сумму зарплаты или стоимости купленного или построенного дома, но спокойно обсудят с соседкой тему личных отношений в семье (естественно, не вдаваясь в особо интимные подробности) или болезни.

Хороший пациент — здоровый пациент

Лина рассказывает, что немцы спокойно относятся к теме болезней, никогда не будут стыдливо замалчивать проблему рака. В отличие от Латвии, в Германии такие разговоры — дело привычное. Наверное, потому, что в Германии эту болезнь довольно успешно лечат, причем для немцев было очень странно слышать от меня вопросы по поводу денег в конвертах для сестричек или врачей: за такие дела и того, кто дает деньги, и того, кто их берет (особенно таких) могут не просто привлечь к ответственности, но и лишить пожизненно права заниматься своей профессией.

Медицинская страховка в Германии не оплачивается на год или на месяц, она выплачивается с зарплаты пожизненно, поэтому немцы и могут себе позволить любую операцию, потому что наличкой платить не надо, любое лечение оплачивает больничная касса, к которой приписан житель Германии. Дети до 18 лет, или пока они не работают, а учатся, приписаны к родительской больничной кассе.

Врачи, вообще все медучреждения, очень заинтересованы в том, чтобы больной не стал чувствовать себя хуже: чем дольше человек живет, тем больше медики получают от кассы денег.

Поэтому отношение к людям в докторатах и в больницах уважительное, даже трепетное: потому, что работники получают надбавки, приличную зарплату и многие другие льготы — если не замечены в вымогании взятки. Иначе — прощай, профессия. Могут и в тюрьму за это попасть.

У доктора записывается любая процедура: от измерения давления до изучения анализов, вопросы к пациенту от врача и прививка — все учитывается, и за каждую такую вот услугу посылается счет в больничную кассу. Поэтому врачи часто назначают пациентам — типа для контроля — придти еще раз, скажем, месяца через 2-3, даже если у них уже ничего болеть не будет.

Коммунальные поборы

В Германии нет как таковых тарифов на воду и свет. Раз в год присылают счет от водной и от электрической конторы, сколько ты нажег света и потратил воды за год, и сумму делят на 12 месяцев. Если вышло больше, чем за прошедший год, то ты должен заплатить разницу и на следующий год в месяц будешь платить больше. Если нажег меньше — разницу выплачивают тебе назад.

За свет семья Лины платит 260 евро в месяц. «Счетчика у нас нет, где-то есть центральный, там все записывается. В каждой федеральной земле есть своя средняя цена киловатт/часа, у нас это примерно 13 евро».

Дороже всего вода, в счете сумма делится на плату за чистую воду и за откачку грязной.

За интернет и за домашний телефон семья платит 40 евро в месяц. Всего на коммунальные услуги в месяц уходят примерно 750 евро. «Это очень много, почти весь мой заработок, но для Германии в целом вполне средний счет. Хорошо, что мы живем в своем доме», — говорит Лина.

Фантастика? Реальность

Семья Лины (она и муж) считается малоимущей: после уплаты за коммунальные услуги на человека остается менее 500 евро, и поэтому существенную помощь оказывает . Например, зимой за уголь или дрова социальная служба компенсирует половину расходов, нужно только показать чеки.

Наибольшую поддержку малоимущим семьям в Германии оказывает негосударственная организация «Тафель». В округе, где живет Лина, «Тафель» представляет собой магазин с двумя отделениями: продуктовым и промышленным. В продуктовое из супермаркетов привозят продукты.

Крупные сети магазинов

сами отдают овощи, сладости, фрукты, мясные или сырные нарезки, молочные продукты, хлеб, срок годности которых подходит к концу.

Срок годности в Германии — это не тот срок, когда продукт может испортиться, а тот, до которого его предлагают употребить. И в «Тафель» многие продукты поступают даже в лучшем виде, чем в супермаркеты, где фрукты могут быть незрелыми. Клиенты магазина (у каждого посетителя есть свой номер, назначенный при регистрации) получают сумку (холщовая торба 40 х 50 см),

за каждую наполненную продуктами сумку на кассе нужно уплатить по 1 (!) евро.

И набирать в эти сумки можно все, что выставлено на прилавки. Кроме того, есть и бесплатные ящики с продуктами, срок годности которых выходит сегодня или вышел вчера, и оттуда можно брать те же, самые разные продукты, но уже бесплатно.

Лина и Клаус приезжают в Тафель 1 раз в 2 недели, каждый раз набирая 3 сумки.

В промышленном отделе можно купить одежду, сумки, обувь, постельное белье, причем брендовые вещи стоят сущие копейки. Например, Лина купила здесь натуральную дубленку за 5 евро. Сумки и обувь стоят от 50 центов до 1 евро, вещи для младенцев от 20 до 50 центов за вещь. Новую мебель для кухни они купили за 30 евро, а трехдверный большой шкаф с зеркальными дверями за 20 евро. Все эти вещи в «Тафель» приносят или привозят люди, которым эти вещи или надоели, или стали малы, или вышли из моды, или они просто меняют в доме мебель.

Приходить в Тафель за продуктами можно 3 раза в неделю, а в промтоварный отдел хоть каждый день.

Кроме немцев, в «Тафель» приезжают и приходят и русские, украинцы, c недавнего времени чеченцы, сирийцы, африканцы. В день примерно около 40 человек, но продуктов хватает на всех.

За сданные продукты магазинам полагаются приличные скидки на налоги, то есть «Тафель» выгодна обеим сторонам.

Подобную систему в Латвии даже представить сложно. Хотя есть те же самые супермаркеты, социальные службы, малоимущие …

Цены в магазинах:

Подсолнечное масло (1 л) — 1,30

Сахар (1 кг) — 0,65

Мука (1 кг) — 0,32

Молоко (1, л, 1,5%) — 0,60, 3,5% — 0,65

Филе лосося (1 кг) — 16.90

Лосось нарезанный в упаковке (200 г) — 3,79

Картофель (1 кг) — 0,28 — 0,60

Куриные окорочка (1 кг) — 2,99

Куриное филе (1 кг) — 6

Творог 40% (1 кг) — 1.60

Фарш смешанный (1 кг) — 4,58

Колбаса вареная (1 кг) — 2.99 до 5.99

Бензин (1 л) — 1,28 — 1,41

Газ — 0,54

Техосмотр можно пройти в любом сервисе, который имеет специальный сертификат. Везде свои цены, твердых тарифов нет. Например, в Потсдаме ТО в первый раз стоит 87 — 117 евро. Во второй раз нужно платить примерно 2 трети от первой суммы. Очень дорогой ремонт автомобилей, например, замена сцепления стоит около 3000 евро.

Понятия минимальной зарплаты в Германии не существует, но минимальной оплатой для постоянных жителей Германии, с которой начинают в магазинах, парикмахерских, на стройках или где-то еще, считается 8.50 в час (брутто).

Знакомство с соседкой

Общительная Лина довольно быстро нашла русскоязычных друзей, все они когда-то тоже переехали в Германию, кто сразу после развала Союза, кто по программе переселения. Она играет в Берлинском клубе «Что? Где? Когда?», здесь и познакомилась с большинством русских и евреев. Сейчас в клубе появилось много из России, Украины, Казахстана, Азербайджана, Беларуси.

«Одна женщина, с которой я встретилась и подружилась в Берлине, оказалась не просто моей землячкой — соседкой! В Даугавпилсе мы жили в 300 м друг от друга! Она с мужем уехала уже лет 20 назад, чтобы выжить. Работает, как и я, уборщицей, помогает маме в Латвии. Ее дочка тоже приехала сюда, заканчивает свое образование в Берлине, будет воспитателем (эта профессия очень ценится, потому что немцы в последнее время охотно обзаводятся детьми)».

«Последние 4-5 лет я живу в твердой уверенности, что поступила правильно, уехав с насиженного места. Я не только чувствую себя спокойно и уверенно, но и рада, что со своих в общем-то не министерских заработков мне все-таки удается даже помогать маме и внучке, которые живут в Латвии.

И самое важное: я не чувствую себя чужой, я тут своя.

Кто знает, может, мне было назначено «сверху» приехать сюда и стать счастливой?» — говорит бывшая жительница Латвии.

 

 

 

Елена Иванцова, специально для TVNET, Русский TVNET

 

 

Добавить комментарий

комментарий