facebook

Прививка нацизмом. Можно ли делать селфи на фоне печи в концлагере?

96
Foto: kadrs no filmas

Люди приходят на экскурсию в , как на прогулку по Диснейленду — в веселых маечках, с селфи-палками и бутербродами. Что это значит? Победа жизни или равнодушия? Как эти люди отреагируют, если нацизм и радикальные настроения снова начнут пробуждаться? Или уже начал? Такими вопросами задались участники дискуссии о национализме в рамках кинофестиваля .

Поводом для дискуссии стал документальный фильм живущего в Германии режиссера Сергея Лозницы «Аустерлиц», снятый в бывших концлагерях Дахау, Берген-Бельзен, Равенсбрюк, Заксенхаузен и Дора-Миттельбау: нескончаемые толпы туристов потоками стекаются на территорию бывшего лагеря смерти, ходят по земле, в которой зарыты тысячи костей, улыбаются, жуют жвачку, принимают позу жертвы у столба смерти, делают селфи на фоне печей сразу после рассказа гида о том, сколько десятков людей там сгорели… Что все это значит?

Режиссер признался, что у него нет прямого ответа на этот вопрос, просто он ощутил диссонанс и свою неуместность, попав однажды в такое место — это личное переживание и побудило создать картину. По его мнению, несмотря на то что паломничество туристов в бывшие концлагеря сегодня выросло, как никогда, большинство пришедших туда с группами людей не понимают, как себя вести в таком месте. Раньше ритуалы отношения к усопшим диктовала религия, а для мест массового жертвоприношения поведения не предписано никем.

По мнению Лозницы, никуда не ушло представление о том, что есть люди, которые лучше других знают, как правильно жить и кто высшая раса. Ну а тех, кто не понимает, тому «можно объяснить, что он неправ — мягким способом или жестким… Не исчезли и структуры, которые имеют право применять силу от имени общества по принципу: приказы принимают одни люди, а выполняют — другие, а технология распределения ответственности позволяет не судить людей, которые «просто выполняют приказы». Исполнители приказа могут даже не задумываться, преступный ли это приказ… Никуда не исчезло и понятие «чужого» (когда мы не воспринимаем всех, как своих) и возможность выделения этого «чужого» в другую сферу, обозначения другим словом, в отношении которого позволены другие действия. И это никуда не исчезло».

Лозница считает, что в Германии была проведена серьезная работа, чтобы исключить саму возможность возникновения нацизма, но есть места, где все это может проявиться.
В документальном фильме «Кредит на убийство» израильтянин Влади Антоневич расследовал историю видеозаписи убийства двух молодых людей, осуществленного российскими неонацистами и ставшего начальной точкой целого ряда кровавых инцидентов в Москве. Вместе со своим другом Шурави он провел шесть лет в поисках тех, кто стоял за двойным убийством, и сумел проникнуть в одну из групп российских неонацистов, для чего ему потребовалось даже драться на ножах с одним из ее лидеров…Во время дискуссии Антоневич поделился своими мыслями по поводу поведения туристов в концлагерях: «Человеку в принципе трудно осознать, что такое этническая чистка или геноцид. Убийство маленькой девочки нам понятнее и ближе, чем геноцид. И когда нам говорят о вале убийств — мы не знаем, как реагировать… Я знаю много людей, которые прошли Холокост, и они тоже фотографируются с селфи-палками на фоне концлагеря — это их личная победа над нацизмом: мол, нас хотели убить, а не получилось. Это победа жизни над смертью».

Режиссер отметил, что сегодня отношения к массовым убийствам ничуть не лучше: количество жертв в концлагере Аушвиц (Освенцим) сопоставимо с конфликтом в Сирии: «Нас на это производит впечатление? Это же сирийцы. Мы читаем об этом в ленте новостей об этих смертях — нам скучно. Нам неважно — 25 погибли или 250. Для нас Сирия — это зоопарк, джунгли, в которых плохие вещи происходят, но это далеко от нас. Мы с отчуждением об этом говорим… Иногда я думаю, что у нас что-то страшное есть на базовом уровне, что нас объединяет, а иногда в этом корне вижу… каннибализм: положить другого на свою тарелку и не дать ему положить себя на его тарелку».

По мнению директора фестиваля АртДокФест Виталия Манского, фильм Лозницы поставил вопрос, «заканчивает ли действие прививка, которое сделало европейское общество после осмысления катастрофы, к которой привел Германию к нацизму. Это лекарство уже ослабло и общество потихоньку становится вновь уязвимым перед такого рода вирусами или нет? В картине Влади Антоневича мы видим общество очень подвержено манипуляции, в том числе на основе патриотизма и национализма, эти понятия зачастую находятся в очень пограничных сопространствах. Как выяснилось, и в Латвии этот вопрос весьма насущен».

Участники круглого стола отметили, что радикальные настроения последнее время заметно подняли голову в Европе и России. То, что в Латвии вопрос национализма тоже не решен, стало ясно из реплики присутствовавшей на дискуссии продюсера , которая честно признала: «Я считаю, что мы в Латвии очень большие . Я не боюсь этого слова, хотя не люблю его. Не знаю, кто подогревает это ощущение и кому оно выгодно. Ведь национализм сам по себе неплох, если его правильно использовать. У меня много русских друзей, мы часто общаемся. И я до сих пор не могу понять, почему важнее делить людей по национальности, чем по политическим взглядам. Мне интересно, как повернуть национализм в позитивную сторону, чтобы мы не были националистами, но были за свою страну».

Серию дискуссий в рамках фестиваля документального кино АртДокФест организовало Radio Svoboda и его обозреватель поэтесса Елена Фанайлова. Вместе с кинематографистами принять участие в дискуссии за круглым столом были приглашены политики, представители медиа и гражданского общества.

rus.DELFI.lv

Добавить комментарий

комментарий

Популярное